class="p">Все экзамены сдал!
Лиза щелкнула пальцами и подхватила:
— На первом курсе я пил до смерти,
На втором — бухал как топор,
А как я выжил на курсе третьем —
Не пойму до сих пор!
Следователь, зажав все струны на третьем ладу указательным пальцем, взял разухабистый «Алхимический квадрат», перехватил «гитару» как пулемет, и лихо заорал:
— На курсе четвертом впервые открыл
Учебник какой-то я,
Но что там написано было — забыл,
Ведь пьяный был как свинья!
Лиза одним махом запрыгнула на камень и, воздев руки, запела:
— На пятом курсе экзамен сдал,
Заклятие сотворив,
Но надо было уйти в астрал,
А вышло — в аперитив!
И вот теперь я в окопе сижу,
И грустно чищу ружье,
А ведь говорил мне доцент Анжу,
Что магия — не моё!
Но мне теперь у алхимиков страшно,
Я все амулеты продал,
А все потому что на курсе нашем
Я лучше всех колдовал!
…Их смех еще долго звучал над темной водой, и ни Фигаро ни Лиза даже не заметили черную точку на далеком холме — это Астор Клерамбо, музыкант, спешил куда-то, опираясь на длинную прогулочную трость и то и дело поднося к глазам маленький театральный бинокль.
— Отвертку!
— Вот… — Фигаро извлек из новенького набора длинную отвертку, которая тут же воспарила, перелетев к столу, над которым витал Артур, время от времени слегка двигая пальцами. Над столешницей уже левитировали разводной ключ, кусок припоя, канифоль и паяльник, причем паяльник грелся сам собой.
Артур критически осмотрел гору запчастей, валяющихся на полу, и небольшой хрустальный шар тут же сам по себе взлетел в воздух, аккуратно опустившись в хитрый зажим-розетку.
— Так, хорошо. Предполагаемая зона покрытия — сто верст. Если будет нужно — соберу приставку-усилитель.
— Угу. — Фигаро выставил нос из-за толстенного фолианта, на котором тускло сверкали золотом буквы «Колдовская энциклопедия: легенды Старгорода». — А откуда у вас алмазные фильтры? Я их, кажется, не заказывал.
— Ха! — призрак горделиво задрал нос, — у меня и не такое есть. В этом кольце, что у вас на пальце, упакованы шесть кубических верст пространства. В основном, склады с оборудованием.
— А… — Следователь не особо удивился: это было сложное но не запредельное колдовство. — Черт, башка болит… Я перелопатил уже пять томов Аристофана Мюрэ, все сборники «Старой Магии» Круассо, «Апокриф» Солодкова, а это даже не четверть от всех материалов!
— Но вы что-нибудь нашли?
— Кое-что, — Фигаро поморщился. — Похоже, Годфрик Анауэльский действительно оставил свой след в истории этого края. После художеств Первого Инквизитора тут осталось пятеро драугиров — их, впрочем, быстро уничтожили — пачка призраков и целый сонм Других тварий, харчащихся энергиями посмертных выбросов.
— Неудивительно. — Артур фыркнул. — Годфрик был психопат, садист и очень, очень сильный колдун. И искренне считал, что он — мушкетер, а все вокруг — содомиты… Двадцатую клемму, серебряную… Благодарю… Так что есть все шансы, что мы имеем дело именно с драугиром. Что упрощает нашу задачу.
Это «нашу» приятно легло следователю на сердце — он уже успел привязаться к старому колдуну. Вслух же он сказал:
— Я, кстати, нашел пару легенд, где упоминается этот Черный Менестрель. Очень похоже на то, что рассказывал Малефруа, но каждый, похоже, переписывал свой пересказ. То Менестрель был не монахом, а аристократом, то вообще древним колдуном, который жил в лесу, а то и демоном, которого призвал местный ковен ведьм…
— Значит, все эти легенды — чушь, — махнул рукой призрак. — То есть, какая-то реальная история, конечно, лежит в их основе, но найти концы спустя столько лет — нереально. Да и не нужно. Вот заработает мой аппаратик…
— Угу… Стоп, а откуда мы его запитаем?
— Как — «откуда»? От кольца, конечно же. По беспроводу. Наш любезный хозяин так и не удосужился восстановить проводку в усадьбе… Да и толку от нее все равно бы не было — нужен постоянный ток без бросков напряжения и эфирный шнур высокой концентрации.
— Ясно… Стоп, а откуда энергия берется в кольце?
— Откачивается из вашей ауры, ясен пень, — захихикал Артур. Тонкая серебристая проволока с легким шипением свернулась в спираль и исчезла в недрах прибора на столе.
— Отлично! — всплеснул следователь руками. — Великолепно! Я, значит, умру молодым, потому что вы как какой-то Легкий вампир выкачиваете мою жизненную силу, а сообщают мне об это только сейчас!
— Вы меня за идиота держите? — призрак поднял бровь. — Стану я убивать собственного носителя! Напротив, колечко восстанавливает вашу тушку, оберегает ее от болезней и переломов, а также существенно продлевает вам жизнь. Артефакт черпает энергию из побочных эфирных завихрений. Это… Ну, знаете, как электрическая лампочка. Она дает свет — в этом ее главное назначение. Но, помимо света, она также вырабатывает тепло, излучая на такой длине волны, которую потребитель не использует. Здесь, примерно, тот же принцип. Понятнее объяснить не могу, мы докатимся до квантовой физики… Провод с тремя синими колечками!
— Держите… А когда сканер будет собран?
— Вообще-то все уже готово. Я собираю стабилизатор. А вы пока закройте окна поплотнее… Да, да, шторы и ставни… Можно было бы вообще наглухо тут все закупорить, но я не хочу создавать лишние эфирные помехи… Та-а-ак… Идите-ка сюда, Фигаро!
Артур щелкнул тумблером, и прибор тут же стал нагреваться. За решетчатыми стенками корпуса тускло замерцали таинственные огоньки; в воздухе появился запах ионизации, напомнивший следователю учебные лаборатории Академии Других Наук.
Призрак что-то переключил, и в воздухе над хрустальным сердечником возникло желтое облачко. По мере того как аппарат нагревался, оно становилось все более плотным, расширялось и сгущалось, пока, наконец, не превратилось в великолепную карту Черных Прудов, как бы снятую на хорошую фотомашину с высоты птичьего полета.
— Есть регистрация общего поля, — Артур довольно кивнул. — Теперь наложим фильтры, добавим чувствительности…
Изображение стало серым, затем алым, и, наконец, рассыпалось горстью ярких огоньков, дрожащих поверх болот и узких полосок леса — эфирные узлы, локальные аномалии, кластеры концентрации, аномальные зоны…
— Хорошее у вас разрешение, — покачал головой Фигаро. — С такой линзой я и не верил, что это возможно.
— Тут не в линзе дело, а в чувствительности матрицы… Сканирую поле… Теперь спектр… Хм… Что за черт?
Но следователь уже и
